?

Log in

No account? Create an account

People watching

Оригинал взят у malka_lorenz в People watching
Поздним вечером сидим с подругой у окна с видом на флорентийскую площадь и наблюдаем за живой природой.

Площадь пересекает парочка - красивая, модная. Молодая, лет тридцати, одеты как туристы. Чувак широко шагает с большим отрывом от спутницы и самозабвенно орет, иногда оборачиваясь. Его подруга с ненавистью поспевает за ним, но дистанцию не сокращает и отругивается в ответ. Время к полуночи, т.е. идут они в отель ночевать.

Мы с подругой переглядываемся. В испорченном отдыхе мы обе понимаем толк.

Как ей не хочется с ним идти сейчас, ее от него прямо отбрасывает. Он ей еще в гостинице даст жизни, да и завтра будет как минимум дуться. Видно, что парень привык себе позволять. Она идет, бедняжка, деваться-то некуда. У них отель, у них обратные билеты. Билеты, скорее всего, у него. А в отеле у нее вещи. Ей нельзя развернуться и уйти в ночь.

Не потому нельзя, что она его терять не хочет. Что там терять-то, прости господи.

А потому, что вот взбрыкнет она, свернет вот в тот переулок, сбросит, так сказать, оковы, и что дальше? Одна в чем была в чужом городе, ночь на дворе. Недорогой отель вот так среди ночи так просто не найдешь, а дорогой ей не по карману, сколько там у нее в кошельке. Поехать в аэропорт и улететь домой - та же история. Билеты на ближайший рейс всегда дорогие. Такси еще неизвестно сколько возьмет. Да и где его берут, может, у них все эти вопросы этот чувак решал, а она даже не знает, как все это делается. Вещи опять же. Может, у нее в номере лучшая сумочка осталась, жалко же. И за поездку за эту они, скорее всего, пополам платили. Т.е. она уже потратилась.

У нее просто нет денег на свое мнение. И на настроение у нее нет денег. И на позицию тоже. Она все это не может себе позволить. Потому и ковыляет следом. Ей не на что с ним не то что расстаться, а даже поссориться.

А вот была бы у нее платиновая Виза, она бы сейчас развернулась и пошла расстроенная. Пока шла, успокоилась бы немножко. Зашла бы в бар, вызвала бы такси, не задумываясь о счетчике. Сказала бы таксисту - отвезите, мол, меня, в какой-нибудь хороший отель. В хороших отелях всегда есть свободные номера. Переночевала бы, заплатила бы не глядя. Утром бы решила - домой ближайшим рейсом или остаться еще на пару дней. Или вообще к подруге в Париж слетать кофе попить, отвлечься. А что все вещи остались в той гостинице и нет даже трусов на смену - так она бы утром все новое купила. И сумочку тоже.

Ее проблема не в том, говорю я, что у нее мужик ушлепок и не любит ее ни фига. Ее проблема в том, что у нее нет платиновой Визы.

Но ведь можно же и без платиновой, говорит подруга, можно и с обычной. На улице-то не осталась бы. Ну дорого, да, но нашлось бы уж у нее и на отель, и на билет, даже по таким ценам. Наскребла бы.

А это, говорю я, не всем дано. Это называется - я все отдам. Последнее отдам, босая останусь. Лишь бы не быть с тобой.

Такие сильные чувства, говорю я, редкость в нашем мире.

 

May. 6th, 2015

— Анна! Лет через шестнадцать ты сделаешь какого-то мужчину по-настоящему счастливым, когда будешь, сидя голая на кухне, вот так пить молоко, проливая половину на себя. А сейчас, бл*дь, не беси уже маму и папу!
(с) bash.im

Tags:

Сотрудников компании из 200−300 человек перевозят как минимум на трёх-четырёх разных самолётах. Проще было бы выкупить билеты на один рейс или взять чартер, но это запрещено. Существует политика риск-менеджмента, согласно которой нельзя посадить всех сотрудников компании в один самолёт, так как он может упасть и компании не станет.

(c) http://ibigdan.livejournal.com/16142473.html

Tags:

ричард брэнсон

Свою комнату в школьном общежитии Ричард переоборудовал под офис. Установить в ней телефон ему не разрешили, и он названивал рекламодателям из уличного автомата. За звонки Брэнсон не платил - закрыв за собой дверь будки, он звонил на телефонную станцию и сообщал, что разговор прервали, а монету автомат проглотил. Телефонистка соединяла его с нужным номером, рявкала: "С вами будет говорить мистер Брэнсон!" - и все принимали ее за секретаршу большого босса. Через пять минут она сообщала, что время истекло, поэтому Брэнсон изо всех сил старался убедить собеседника за четыре минуты сорок пять секунд - так выработалась его знаменитая агрессивная и бескомпромиссная манера вести переговоры. На выпускном вечере директор сказал, что Ричард Брэнсон или сядет в тюрьму или станет миллионером. Еще через год вышел первый номер "Студента".

...Перед тем как Джон примчался на аэродром, ему позвонила первая жена Брэнсона, американка Кристен Томасси, - Джон улыбнулся, вспомнив обстоятельства ее знакомства с Ричардом. Крича во все горло: "Контрабанда!", Брэнсон носился по дому, арендованному "Девственником" для приезжих музыкантов. Заглянув в одну из комнат, Брэнсон увидел красивую рослую блондинку скандинавского типа: веселые глаза, высокие скулы, обтягивающие бедра черные джинсы и черный бюстгальтер - свитер девушка держала в руках. Он сказал, что так она выглядит гораздо лучше и ей можно вообще ничего не надевать. Она поинтересовалась, о какой контрабанде он спрашивает. Когда черная и лохматая Контрабанда вошла в комнату виляя хвостом, оба расхохотались.
Брэнсон и Кристен вместе провели день; ночью они тоже были вместе, а утром она ушла - ее ждал жених. Ричард Брэнсон не собирался с этим мириться: днем Кристен получила странную телеграмму: "Лодка идет ко дну. Позвоните по телефону-автомату" - и стоял его собственный номер. Озадаченная Кристен выбежала на улицу и перезвонила. А пока они разговаривали, Джон (он уже караулил у подъезда) вошел в квартиру, сообщил ее парню, что девушка от него ушла, и увез ее чемодан в брэнсоновский плавучий домик. По телефону Брэнсон сказал Кристин, что приготовил ей сюрприз и надо поскорее к нему приехать - сюрпризом оказались ее собственные вещи, которые он торжественно вывалил на пол.

(c) http://www.peoples.ru/finans/undertake/brenson/

перевод

а - a
б - b
в - v
г - g
д - d
е - e, ye
ё - e, ye
ж - zh
з - z
и - i
й - y
к - k
л - l
м - m
н - n
о - o
п - p
р - r
с - s
т - t
у - u
ф - f
х - kh
ц - ts
ч - ch
ш - sh
щ - shch
ъ - не пишется
ы - y
ь - не пишется
э - e
ю - yu
я - ya

Чай в полпервого.

Оригинал взят у domminik в Чай в полпервого.
Двери электрички метро, с тихим шуршанием, закрылись. В окнах мелькнула последний раз её стального цвета курточка и поезд, быстро набирая скорость, увез от меня мою мечту.
Ну и пусть.
Ну и ладно.
Какая она умница, всё- таки...

- Мы пойдем сейчас ко мне, пить чай!
- Нет, Макс, я знаю чем это кончится.
- Ничего подобного, если я зову женщину пить чай, даже в час ночи, то это означает только то, что мы будем вместе пить чай. И ничего больше.
- Нет. Ты меня дуришь.
- В благородство души человеческой никто не верит, а жаль...
- Ну скажи честно, если бы я согласилась, ты бы и не попробовал продолжить?
- Нет...
Хватает меня за грудки и начинает, смеясь, трясти меня как грушу.
- Тогда ты не мужик, Макс!
- Я не мужик. Я мужчина. Пойдем пить чай и ты увидишь разницу.
- Нет.
Мотает головой из стороны в сторону, как делают маленькие дети но в зеленых глазах её, еще секунду назад озорных и быстрых как брызги летящие весной из под колеса велосипеда, теперь читается то самое, сожалеюще- ласковое выражение, которое заставляет почувствовать вечное превосходство девочки- женщины над мужчиной- пацаном.
Нет. Она не пойдет.
Хочется, задрав голову к сводам метрополитена, завыть от отчаяния.

Но черт возьми, мы бы действительно просто пили бы и просто чай!
Честное слово.
Ты бы сидела рядом на табуретке, а я бы любовался тобой. Всю ночь.

-... Макс, я мужу не изменяю.
Сказанно без бравады и пафоса. Констатация факта.
Я это и так знал. Такие женщины не способны на полумеры и полутона, они просто однажды уходят и не вернешь.
Ну и не изменяй.
Мне- то что. Это же не мешает мне смотреть в твои глаза, похожие на прохладные капли прошедшего дождя, на зеленом листке, скользить взглядом по твоим плечам и ласкать взглядом долгие, тонкие запястья. Видеть смену улыбки и задумчивости на нежном и в тоже время озорном лице. Какая разница чья ты жена?
Ведь за погляд денег не берут.
Но я смотрел на нее и понимал, что если бы я встретил ее лет 10 назад, то я бы забыл про все, просто скомкал бы свою и может быть ее жизнь в жаркую ладонь и крути меня нелегкая...
И что потом? Часы ослепительного счастья и годы сожаления. Что я ей могу дать? Муж ее зарабатывает в разы больше меня и не надо только говорить, что не в деньгах счастье. Дело не в этом. Пытаясь увести женщину нужно победить ее прежнего спутника на всех фронтах. Покрайней мере, на основных.
Он интеллигент, европейски воспитанный человек, занимающий высокий правительственный пост, а я великовозрастная шпана, разгильдяй и экс- мачо.
Он чиновник- а у меня мотоцикл.
Он говорит на трех языках- а у меня мотоцикл
Он умный, тонко чувствующий человек, лелеящий свою красавицу жену- а я мотоцикл разбил. Молодец, б...ядь.
Я не хочу ломать ей жизнь. Не хочу даже пытаться.
Возраст дает благоразумие. Гуманное, человечное и такое... кастрированное.
Будь оно проклято.
Женщины любят мужчин не за ум, не за мягкость и деликатность.
Любят, за огненное безрассудство, которое хорошо кончается.
Нужно быть достаточно горячим, чтобы быть способным на первое и достаточно умным чтобы обеспечить второе.

Мы бегали, крутились в снежном воздухе, летали по ночной Москве.
Я приехал на десять дней. Только на десять....
Красивая, молодая женщина, балованная богатым мужем и я, похожий на спившегося индейца, первый вышибала на деревне, то есть тьфу, в Монтабауэре. Белорозовое, кремовое пирожное и соленый огурец. Декольте и балаган. Белоснежный, тугой парус и горелого корабля кусок.
Но мне было все равно.
Потому что в ночном, морозном, залитым ярким светом фонарей воздухе, быстро мелькали золотые искорки снежинок и ветер бодряще бил и обнимал нас своим упругим свежим телом и она была рядом... совсем рядом.
По левую руку. Она держала меня под локоть, а я жадно прижимал ее ладонь к своему телу. У меня так стучало сердце, что мне казалось, что сейчас оно разшибет клетку ребер и выпрыгнет к ней, прямо в узкую ладонь.
Но ребра оказались крепкими. Правда, я об них явно всё сердце отбил. Но речь не об этом.
Мы, влекомые морозным ветром, залетали из одного кафе в другое, хохотали, подскальзывались на снегу и щеки наши горели от мороза и внутреннего жара.
Так, смеясь, и не слыша, а чувствуя легкую, веселую мелодию неожиданно зазвучавщую между нами, мы вышли на Красную площадь.
На ней был обустроен ночной каток, играла музыка и мы залезли на парапет чтобы посмотреть на катающихся. Она смотрела на легкие, беззаботные фигурки девочек- подростков мелкими комариками скользившие по блестящему льду. Как все настоящие блондинистые длинноножки, она, наверное, завидовала этой невесомой мелочи, легко скачущей на серебрянных коньках. Точно так же, как маленькие, незаметные девушки завидуют высоким, нордическим красавицам плывущим по подиуму.
А мне стало скучно и я соскочил с парапета и неудержался, быстро обнял ее за стройные бедра и легко преподняв, усадил себе на локтевой сгиб. Она совсем ничего не весила но когда я поставил ее на землю я вдруг почувствовал что в груди у меня раскочегарилась доменная печь и мне становится тяжко дышать. Не взирая на её возмущенный смех, я утащил её в угол какого то здания ( нечего хихикать, это был не Мавзолей!) и закрыв от ветра, обнял. Просто закрыв от ветра.
Голова закружилась. Спасская башня превратилась в Пизанскую, а ноздри мои уловили тонкий, нестерпимо нежный аромат ее волос, сладкий и в тоже время невесомый, как сотканный в вечернем летнем воздухе, прозрачный парус из паутинки.
Я не удержался и слегка прикусил ей кончики золотистых локонов. Она молча, чуть наклонила голову.
Связь между нами, воплотившаяся в это мнгновение в десятке золотистых ниточек ее волос натянулась до предела.
Куранты пробили одинадцать часов.


Какая она умница...
Она не пошла со мной пить чай. Только чай. Пить. Правда.
Но женской, глубинной мудростью, которая заложенна в каждой настоящей женщине с рождения, позволяющая и пятилетней девочке, строго и в тоже время заботливо, посмотреть даже на своего дедушку просто как на состарившегося мальчишку, она почувствовала, что как бы не закончилось наше чаепитие, это будет конец сказки. Жесткий, циничный конец.
Потому что, если бы я не сдержал своего слова и губы мои все- таки встретились бы с ее нежными, розовыми губами, то она никогда не простила бы себе этого.
Такие как она, не опускаются до обмана.
Они уходят просто и все. Готовить чай на кухне другого мужчины.
А если бы я проявил благоразумие и серым, бессоным утром, когда все разговоры переговоренны и чай остыл, мы бы скучно расстались, наспех поцеловав друг друга в щеки... она бы никогда не простила мне такого кастрированного благоразумия. Да и я себе тоже. Ведь правда?
Пусть будет лучше так.
Не надо вычерпывать ситуацию до дна. Пускай останется чтото... На самом донышке.
Как золотая монетка дразняще поблескивающая на дне холодного ручья.

Расставаться надо легко, так, как будто выпив вино, отставляешь от себя опустевший бокал. Было классно и здорово но вино выпито и пить надо в меру. Он наполнится еще не раз в твоей жизни. Наполнится, конечно.
Но когда поезд метро, с протяжным, тоскливым воем, набирая скорость всосался в темный тонель, унося её от меня, мне показалось что чья-то горячая, невидимая рука схватила меня за легкие и властно потянула их вниз, к солнечному сплетению.
Мы увидимся может быть, когда-нибудь, конечно увидимся если хватит моего времени. Если захватывающий фильм, который я снимаю про себя лет с пятнадцати, всегда будет кончаться хорошо. Если меня не разотрет об асфальт внезапно сбесившийся "коник" или не врежут мне кастетом, по лбу, мои веселые турки. Если благосклонна будет госпожа Удача, которая вроде бы пока любит меня, впрочем, она же женщина и значит тоже тянется к озорным выпендрежникам. А вот кислых зануд и скучных благоразумников она не любит. Рохлей, которые отпускают таких женщин, не вырвав у них даже и одного поцелуя.
Не смог заслужить, так отбери!
Старею, чтоли...
Когда мы увидимся если увидимся вобще. Через год? Через пять лет?
Я уже буду другим.
А этот, нынешний, стоит сейчас на пустом перроне и больше всего ему хочется бежать вслед за поездом, чтобы еще несколько мнгновений видеть её серую, стального оттенка курточку.
Угу. Или еше лучше, с диким ревом, кричать небу, как маленький мальчик соседскому пацану- хулигану: "Отдай!"

Ну уж нет.
Я шагал по ночной Москве. С левого бока холодило и снег отчаянно скрипел но к звуку моих тяжелых шагов больше не примешивался быстрый перебор её мягких сапожек. Я старался не думать об этом. Подмораживало и спальный район Москвы был пуст. Я зашел в ночной магазин и машинально купил себе батон. Есть не хотелось, я купил его, чтобы не нестись завтра с утра за едой. Выходя, слегка подскользнулся- "как на катке"- мелькнула мысль и тут я внезапно, вдруг, снова ощутил нежную упругость ее тела в своих ладонях и пьянящий, карамельный запах ее светлых волос.
Волной накатил жар. Ничего не исчезло, все осталось со мной. Навсегда? Мы снова стоим на площади и небо сыпет на нас золотистую, снежную пыль и обняв ее, я горячо шепчу ей в затылок безумные слова.
Я снял шапку и растегнул куртку. Свежий порыв ветра обрадованно швырнул в меня пропущенную через частое сито ледяную крошку но я даже не заметил этого.

Интересно, а она любит свежий батон с горячим чаем?



.

Tags:

Оригинал взят у miumau в Когда дружба начинает мешать отношениям
Как-то мы недавно вспомнили про многочисленные истории, когда лучший друг или подруга (противоположного пола) мешает отношениям. Скажем, чей-то муж имеет некую "лучшую подругу", с который якобы (и наверное) нету секса, но отношения такие теплые, что жене от этого становится нехорошо. Иногда жены жалуются, что он слишком часто там бывает. Что они делятся слишком личными вещами. Что поддерживают друг друга, так, как по идее должны поддерживать только партнеры. Иногда есть ощущение, что человек ставит потребности такой лучшей подруги выше, чем потребности жены. И в другую сторону это тоже работает - когда у жены или спутницы жизни есть такой слишком близкий "лучший друг".

А что в этом такого?!Collapse )

Tags:

[reposted post] Ангар

Я с возрастом становлюсь дьявольски сентиментальным, до такой степени, что это начинает мешать мне жить. Появляется мучительное чувство утраты, чувство, что внутри пустота, которую ничем невозможно заполнить. Мне говорили, что от этого можно лечиться медикаментозно. Я пропил курс зарплаты, и оказалось, что это не дает даже временного эффекта.

Я вчера шел по крытой автостоянке, огромный такой ангар, в котором может поместиться добрых две сотни машин. Пустой ангар, только ветер гоняет газету по асфальту.

А я шел и думал, что жизнь похожа на этот ангар. Он здоровый, как черт знает что, и туда можно натащить всего, чего душе угодно. Коллекцию марок, вино, машины, женщин, устраивать гулянки с друзьями — да хоть самолет закатить. Наверное, кого-то это вполне устроит.

В моем ангаре много всего. Целые кучи, тонны вещей. Последний переезд окончательно убедил мой позвоночник, что вещей у меня в избытке. Ангар полон. Нет только самого главного. Нет той, ради которой вообще имеет смысл строить ангар и тащить туда барахло.

Я стою посреди своего ангара, и понимаю, что там пусто. И бесполезно тащить туда еще что-то. Бывает пустота, которую не заполнить.

Read more...Collapse )

Вдохновение приходит только во время работы.
(c) Габриэль Гарсиа Маркес

Tags: